Рыцарь - Степь - Страница 11


К оглавлению

11

Все бани в селе были разобраны, их не позволили использовать даже в качестве хоз-построек и бедные жители успев отвыкнуть от вшей вдруг поняли, что соседство с «Божьими жемчужинами», как именовали этих паразитов служители господа, им вовсе не приятно. Но все привычно смирились с этим. Более того в селе у падре Патрика появился помощник, представитель инквизиции, который должен был присматривать за селом которого коснулась скверна, хотя люди весьма скоро одумались, но все еще оставались под подозрением.

В качестве одной из епитимий, во искупление чрезмерной заботы о греховном теле, этот садист устроил шествие с самобичеванием, умерщвляющим плоть. При этом в шествии участвовали все, дети прошедшие причастие и даже беременные женщины. Андрей скрежетал зубами, но предотвратить в этом дурдоме, находящейся в положении Анны, не смог.

Но человек устроен так, что не может не найти хоть что то положительное в самой плохой ситуации. Едва селяне узнали о том, что их не формальный лидер вдруг стал рыцарем, они воспылали желанием стать его вассалами и так сказать узаконить его главенство. Тот факт, что он не владеет землей, а просто является арендатором их ни чуть не смутил, они были готовы подождать когда у сэра Андрэ появится своя земля, а пока готовы платить ему весьма высокие подати, чтобы он мог выплачивать и аренду и содержать свою дружину. У Андрея попросту не хватило духа отказать им, с другой стороны он был польщен таким отношением к нему людей, которым он по сути мало что сделал, во всяком случае он думал именно так. Поначалу эти люди для него были просто ресурсом, но прожив с ними бок о бок некоторое время, он стал уважать их и восхищаться их открытостью, прямотой, трудолюбием, где то они даже стали ему близки.

Что касается дружины, так тут был разговор отдельный. Степь подразумевает под собой кавалерию, так как пеший не в состоянии противостоять конному, во всяком случае степнякам, которые с неохотой сходились с людьми грудь в грудь, предпочитая истреблять противника стрелами.

Люди Андрея вполне прилично держались в седле, но уметь держаться в седле и уметь сражаться верхом, это две большие разницы. Поэтому Андрей выпросил у маркграфа инструктора, чтобы тот поднатаскал его людей в кавалерийском деле. Сюзерен не подкачал и прислал лучшего своего десятника, который согнал с людей Андрея семь шкур, за оставшиеся пару месяцев до того как земля просохнет и отряду предстоит отправиться в степь. Хотя времени было не так много, но инструктор успел добиться весьма многого, занимаясь с буквально валившимися с ног воинами и Андреем, который так же встал в строй как рядовой.

Правда если бы старый десятник услышал все те эпитеты которыми наградил в последствии их учителя падре Томас, то либо потерял бы дар речи, либо что более вероятно схватился бы за оружие, впрочем врядли, не стал бы он связываться с инквизицией. Но уж во всяком случае базовые знания он в них вколотил, а уже падре довел огранку, конечно не до совершенства, но до вполне приемлемого уровня и продолжал поднимать неустанно.

Наконец раскисшая земля достаточно просохла и отряду предстоял долгий путь на южные рубежи. Местом их назначения была крепость Криста. Громкое название ничего не скажешь. По первости она оказала подавляющее впечатление. Андрей почему то вспомнил фильм «Легионер» с Жаном Клодом Вандамом в главной роли. Такая же убогая обстановка, ничего романтического. Но это был его дом, во всяком случае в течении года, а может и последним его пристанищем, если не повезет настолько, что он сложит здесь свою голову.

Глава 2

— Вот только не надо смотреть на меня так, словно увидел призрак.

— …?

— Я тоже рад тебя видеть, видит бог как рад.

— Эндрю!?

— А кого ты думал увидеть. Конечно это я. Анна конечно порывалась приехать, да только я, ты уж извини, отчитал ее как не послушную девчонку. Нет, ну вот объясни мне, что за блажь…

— Как она? — Перебил словоохотливого купца Андрей.

— А что ей сделается то, — не моргнув глазом, спокойно продолжал тот.

— Эндрю-ю.

— А что сразу, Эндрю, — на этот раз делано возмутился он.

— Эндрю-ю.

— Слушай, а в вашем захолустье вино то есть, ну или хотя бы пиво, — это уже с хитрецой.

— Эндрю! — Уже взревел рыцарь, сжимая кулаки.

— Вот знал я, что на границе не мед, но чтобы до такой степени. Ладно не переживай, я запасливый. Пиво, оно конечно такой дороги не выдержит, скиснет, но вот вина я привез предостаточно. Три бочонка. И заметь, вам это не будет стоить ни фартинга. Вот такой я щедрый. Ничего для друга не жалко. Да чего ты улыбаешься как глупый несмышленыш. Ну да, правильно улыбаешься. Ну что язык проглотил или спросишь, кто родился.

— Как они. Здоровы, — наконец выдавил из себя Андрей.

— А чего не спрашиваешь, кто родился то.

— Да какая разница! — Хватая за плечи друга и тряся его, выкрикнул Андрей.

— Как это какая разница. За девочку ты можешь отдариться чем и попроще, а вот за сына. В общем, я хочу кольчугу.

— Сын?

— Только я хочу кольчугу не хуже твоей, а то знаешь дороги нынче…

— Эндрю! Чертяка! — Андрей сгреб купца в охапку и закружил его словно парень окрыленный первым поцелуем своей девушки. — Как будешь в Новаке, скажешь Грэгу!

— Вот еще, ждать, — Эндрю с трудом избавился от объятий подозрительно косясь по сторонам, не видел ли кто и ощупывая себя, все ли кости целы, объятия отца были весьма крепки. Вот только зря, потому как они находились посреди плаца и половина гарнизона высыпала на улицу, купеческий караван в этих местах редкость, так что равнодушных практически не осталось. А что делать если жалование то платится, а вот тратить его негде. — Я ее с Грэга уже струсил, он отчего то ни сколько не сомневался, что ты меня отдаришь тем, что я попрошу. — Отдуваясь закончил купец.

11